Революция по Бен Челеро

 

Сцена первая.

Действие происходит в баре в мексиканском стиле. На стенах портреты пучеглазой красавицы, Боба Марли, Чегевары. За столиком сидят трое: Бен Челеро, Марсело, Арсен.

Слова автора за кадром: Эта история произошла в маленьком баре в мексиканском стиле, куда однажды зашли трое путешественников — Бен Челеро, Марсело и Арсен.

Бен Челеро: Я возмущен!

[Марсело медленно поднимает глаза на Бена Челеро. Арсен сосет коктейль через трубочку].

Бен Челеро [откидывается назад, кладет руки за голову и повторяет]: Я возмущен!

Марсело [насыпает йербу в калабасу и медленно говорит]: Слушай, Бен, какое значение для тебя имеет твое возмущение?

Бен Челеро: Счастье — это когда его нет.

[Арсен поднимает голову от трубочки и смотрит на Бена Челеро.]

Бен Челеро [не дожидаясь вопроса, продолжает]: Когда нет того или чего, что тебе мешает.

Марсело [берет термос и хочет налить воды, а ее нет. Он кричит в сторону бара бармену]: Амиго! Дай воды!

Бен Челеро: Вот!

[Марсело смотрит на Бена Челеро].

Бен Челеро: Вот пример, когда тебе что-то мешает!

Арсен [удивленно]: Что?

Бен Челеро: Неуверенность, что тебе нальют хорошую воду, а не дадут отстойную из-под крана.

Бен Челеро [вскидывает руки к небу]: О, господь! Неужели у тебя надо постоянно просить священную воду, когда в термосе ничего нет!

Бен Челеро [резко перестает молиться и, уставившись в Арсена, спрашивает]: Слушай, Арсен, а у тебя профессия есть?

Арсен [от неожиданности задаваемого вопроса издает какие-то звуки]: А-а?

Бен Челеро [махнув на Арсена рукой, откидываясь назад и поворачивая голову к Марсело, говорит]: Тьфу на вас! [Продолжает]: Слушай, Марсело, почему сейчас в моде всего одна профессия?

Марсело [по-растамански покачивая головой, произносит]: Ё-ман! Е-ман! Ё-ман!

Бен Челеро [чешет затылок, и, откидываясь на спинку кресла, задумчиво говорит]: Если в мире останутся одни звукооператоры, интересно, к чему мы придем?

Марсело: Слушай, Бен, какое тебе дело, чем он занимается после работы?

Бен Челеро: Да он этим занимается и до, и во время, и вместо работы. И не он один!

Марсело: Да, ман, нужна революция!

Арсен: Да, нужно открыть ресторан «Харакири» и пригласить повара на бобине!

Бен Челеро: Арсен, Вы владеете эсперанто?

[Разговор резко прерывается барменом, принесшим термос с водой для Марсело].

Бен Челеро [возмущен, что его прервали, кричит]: Гарсон, зови хозяина бара!

[Гарсон быстро отдает термос и скрывается. Сразу в баре появляется мексиканец, мужик мексиканского вида с огромными усами и с двумя револьверами].

Мексиканец [орет]: Ограбление!

Бен Челеро [удивленно мотает головой]: Ограбление?

Арсен [вскакивает и поднимает руки вверх].

Марсело [спокойно наливает воду и спрашивает]: А что у нас брать-то?

Мексиканец [орет]: Не вас, а нас!

Бен Челеро [орет на него]: Что «нас», что «вас»? Ты грабитель или еще один звукорежиссер?

Мексиканец: Кто, спрашиваю, хочет ограбить мой бар?

[Бен Челеро смотрит на Марсело. Марсело смотрит на Бена Челеро. Затем они оба смотрят на Арсена].

Бен Челеро: Арсен, вообще-то, я знаю тебя недавно. Ты вроде как сдаешься или что он говорит?

Гарсон [появляется из-за спины мексиканца и указывает на Бена Челеро]: Он!

Мексиканец [опять вскидывает пистолет на Бена Челеро и орет]: На пол!

Бен Челеро [краснеет от возмущения и орет на гарсона]: Что он?!

Гарсон: Ты же сказал: «Зови хозяина»!

[У Бена Челеро расширяются глаза].

Бен Челеро [сдержанно выдавливает из себя]: И что? А если бы я позвал лошадь, интересно, что бы ты сделал?

Мексиканец [орет]: Ты не крути тут!

Марсело [произносит и начинает пить мате]: Да, дела…

Бен Челеро: Короче, у меня три варианта: лечь на пол, устроить войну или купить твой бар…

Мексиканец [вертит пистолетом и резко опускает руку]: Я выбираю третий вариант!

Марсело: Вот, за что я люблю нас, латиносов! Орешь, не орешь — главное, чтобы движуха была. Если что и начнет в этом мире меняться, то только отсюда. Сначала сюда приехало стадо испанских баранов, потом они стали лошадьми, перемешавшись с индейцами и неграми, которых захватили по дороге, чтобы не умереть от скуки. Потом они стали обезьянами, пытаясь заставить всех работать, а сами так и не научились это делать. И вот теперь наступило время становиться людьми.

[Марсело с глубокой улыбкой наливает воду в калабасу и подает мексиканцу.

Мексиканец [берет калабасу, кладет два револьвера на стол и начинает пить мате. Но отпивая один глоток, говорит]: Не дело пить это без текилы! [Кричит на гарсона]: Дай текилу!

Бен Челеро: Когда я куплю у тебя этот бар, я его заменю на Мамуку!

Мексиканец: Слушай, как тебя?

Бен Челеро: Бен!

Мексиканец: Бен, а можно я стану твоим папой?

Арсен [медленно опускает руки]: А зачем тебе эта голубоглазая дура?

[Арсен указывает на картину рядом с Че Геварой и Бобом Марли. Все поворачиваются к Арсену].

Мексиканец [закатывая глаза]: А, это… Это моя мечта! …д-дура?!!

[Мексиканец вскакивает и опять хватается за пистолеты. В это время влетает гарсон с текилой. От неожиданности мексиканец палит с двух рук. Первым выстрелом вышибает из рук гарсона текилу, вторым сшибает со стены картину с пучеглазой дамой].

Бен Челеро: Вот и хорошо, здесь будет висеть мое фото. И вообще! [поворачивается к Марсело и говорит] Представляешь, это земля великих майя, сюда приперлись испанцы, и вот результат!

Марсело: Это еще хороший результат, жизнь внутри есть.

Бен Челеро: Да, но какая бы жизнь ни была, если мозги за ней не поспевают, то что делать?

Марсело: Серьезный вопрос. Но сейчас я думаю, что нам надо либо уходить, либо купить этот бар, иначе все может быть.

Бен [обращается к мексиканцу]: Послушай, Педро!

Мексиканец [удивленно]: Педро?

Бен: В общем, великий потомок своего рода, бар продаешь?

Мексиканец: Да, и прямо сейчас. Миллион долларов.

[Бен от удивления присвистывает, оглядывая небольшое неухоженное помещение].

Мексиканец [реагирует на реакцию Бена]: Чё ты смотришь? У тя нет выбора!

Бен: Ты десять минут назад хотел быть моим папой, и своему сыну ты загоняешь этот сарай за $1000000?

Мексиканец: О, дева Мария! Откуда на мою голову такие глупые покупатели? [Кричит своему гарсону]: Текилу!

[Вбегает гарсон с тремя бутылками текилы, как будто ждал приказа].

Мексиканец: Ты чё три бутылки притащил?

Гарсон: На всякий случай — у вас всего два револьвера.

[Мексиканец хватает калабасу, которую он поставил на стол, заменив ее на два револьвера, и начинает выбрасывать из нее всю траву прямо на пол. Затем берет одну бутылку текилы у гарсона, наливает ее в калабасу, ставит бомбилью и начинает сосать текилу].

Марсело: Интересный способ пить текилу.

Бен Челеро: Как называется?

Мексиканец: Прощание с баром или с вами.

Арсен [медленно садясь]: Прощание с нами?

Мексиканец: Да, если бар не купите.

Бен Челеро: Как бездарно я прожигаю свою жизнь!

Мексиканец [сует Бену калабасу с оставшейся текилой и говорит]: Прожигай ее с даром.

Бен Челеро [берет калабасу, вытаскивает бомбилью и заглатывает то, что там осталось]: Хорошо, пап, давай отметим наше знакомство!

Мексиканец: О! Теперь я вижу, как сближаются наши гены!

[Он берет бутылку, наливает еще и выпивает сам. Наливает, опять дает Бену. Бен выпивает].

Марсело: А какая роль нам уготовлена?

Мексиканец [довольный, откидываясь к спинке кресла]: Целоваться?

Марсело [удивленно]: С кем?

Мексиканец [начиная ржать]: Со всеми!

Бен Челеро: Хорошо, может, приступим к акту продажи?

Мексиканец: Продажи чего?

Бен Челеро [удивленно]: Бара!

Мексиканец: Ты мне сын или нет?

Бен Челеро: Сын, конечно.

Мексиканец: Тогда наследуй!

Слова автора за кадром: В общем, эту историю можно было бы и не рассказывать, но она связана с первым появлением бара «Бен Челеро». После непродолжительной мексиканской церемонии Бен Челеро купил бар всего за $1000, и то заставил мексиканца взять деньги насильно. Купив бар, Бен, собственно, и задумался, зачем тот нужен ему.

 

Сцена вторая.

Бен ходит взад и вперед, руки за спину. На разодранном диване сидят Марсело и Доредело.

[Титр]: Три года спустя. Бар «Бен Челеро».

Слова автора за кадром: Рядом с Марсело сидит Доредело. На самом деле его зовут Роман, но так как он живет по формуле «То ли дело?», то Бен Челеро и стал звать его Толидело. Однако всем слышалось Доредело. С тех пор Романа так и прозвали — Доредело. За барной стойкой Мамука — это грузинско-мексиканское имя, которое сразу всем объясняет как «знающий все».

Мамука [стоит за барной стойкой и чистит кофе-машину, приговаривая]: С утра трясутся руки, к вечеру трясутся ноги.

Бен Челеро [кричит Мамуке]: Сделай кофе!

Мамука: Какой и сколько? С утра трясутся руки, к вечеру трясутся ноги!

Бен Челеро: Что значит какой?

Мамука: Да, извиняюсь. С утра трясутся руки, к вечеру трясутся ноги, и голова не работает еще.

Бен Челеро [к Доредело]: Слушай, Доредело, а почему ты бьешь по клавишам компьютера, как по барабану?

Доредело: Не все звучит так, как слышится, Бен. Вон, слышишь, как Марсело стучит зубами по бомбилье?

[Бен Челеро смотрит на Марсело, который стучит зубами по бомбильи].

Бен Челеро [обращается к пространству]: Слушайте! Мы собрались здесь не для того, чтобы звенеть, стучать и трястись!

Марсело: Вот я и жду, когда уже начнутся действия. Арсен тоже ждал, а потом встал и ушел.

Бен Челеро [спрашивает у Марсело]: Да, действительно, а где Арсен?

Марсело: Ну ты, Бен, даешь! Прошло уже почти три года, как он вышел!

Бен Челеро: Куда?

Марсело: Сказал, что пошел покупать танк.

Бен Челеро: Танк?

Марсело: Ну да! Его настолько впечатлила твоя покупка бара, что он сказал, что по Латинской Америке будет ездить теперь только на танке.

Бен Челеро: И?

Марсело: Вот, пока не вернулся...

Бен Челеро: Хорошо, танк может пригодиться, но надо понимать, что мы будем делать. Нужно менять условия жизни людей! Они обленились все, зажрались и не понимают, куда двигаются.

Марсело: Идеология…

Бен Челеро: Какая идеология?

Марсело: Надо начинать с идеологии.

Бен Челеро: Доредело, вот скажи мне, какая у тебя идеология?

Доредело: Такая же, как у Бена Челеро.

[Бен Челеро уставился в пол и что-то бормочет].

Марсело: И?

Бен Челеро [поднимая глаза]: Придется спрашивать с себя.

Мамука [подходит с кофе и говорит]: Можно и с меня спросить.

Бен Челеро [шепотом]: С утра трясутся ноги, с вечера трясутся руки… [Более громко]: Человечество в опасности!

Марсело: Й-е-е! В опасности!

Мамука: В какой опасности?

Доредело: В человеческой опасности!

Мамука: Ну как кофеек?

Бен Челеро: А что, может быть плохим?

Мамука: Нет! Почему это он может быть плохим?

Бен Челеро: А почему тогда спрашиваешь?

Мамука: А поговорить?

Бен Челеро: Вот я и говорю, что человечество в опасности. Болтает, непонятно как и непонятно о чем. И еще допускает всякие пакости.

Мамука: Это какие же пакости?

Бен Челеро: Ну, например, сделать некачественный кофе.

Доредело: Я все понял! Я все понял!

Мамука: Что ты понял?

Доредело: Я понял, зачем Бен купил кафе!

Марсело: Й-е-е, ман!

Доредело: Он купил его, чтобы пить качественный кофе, так как везде такой кофе продают, что и кофе назвать нельзя!

Марсело: Ну не везде, допустим, однако украсть, обмануть — это уже свойство. И с этим надо что-то делать.

Бен Челеро: Но это же не смешно и не страшно.

Марсело: Что не смешно и не страшно?

Бен Челеро: Что люди стали такими.

Марсело: Й-е-е, ман! Не смешно, но страшно!

Бен Челеро: А если не смешно и не страшно, то до современного человека не достучаться.

Доредело [начинает ржать. Все уставились на него]: Ну вы, мать вашу, революционеры, даете! Вы что, думаете, что если даже будет смешно и страшно, то это заставит кого-то задуматься?

Бен Челеро [задумчиво]: Дело! Не заставит…

Мамука: Нужен гвоздь в мозге… Чтобы люди о нем думали. Вернее, чтобы хоть как-то могли использовать.

Доредело: Как это — с гвоздем?

Мамука: Ну, гвоздь в мозге, чтобы хоть одну мысль повесить!

Доредело: Какую?

Мамука: Ну, ну, ну… Хотя бы выйти на сайт Benchelero.соm!

Доредело: М-да, что-то в этом есть.

Мамука: А дальше следовать инструкции.

Доредело [обращается к Бен Челеро]: Бен Челеро, у тебя инструкция есть?

Бен Челеро: Какая еще вам нужна инструкция?

Доредело: Для тех, у кого одна мысль в голове.

Бен Челеро: Тебе же Мамука сказал, что вначале нужен гвоздь в голове, а затем уже можно мысль на него вешать. А гвоздя-то нет, и что толку в инструкции для тех, у кого в голове даже одна мысль не задерживается?

Доредело [обращается к Марсело]: Марсело, помогай!

Марсело: Й-е-е, ман! О, ман! Нужна музыка! [Начинает отбивать ритм]: Ча, ча, ча-чо-чу…

Доредело: Это что?

Марсело: Призыв.

Доредело: К кому?

Марсело: К себе! Нужно научиться обращаться к себе. Сначала ищем себя, затем того, кому можно забить гвоздь, а затем уже на гвоздь можно повесить мысль. И уж тогда она ведет на Benchelero.com.

Мамука: Ну ты, Марсело, крут!

Марсело: Й-е-е, ман!

Доредело [смотрит на Бена Челеро, который медленно, с закрытыми глазами пьет кофе]: Нет, я чего-то не догоняю! И вы хотите сказать, что если будешь говорить: «Ча, ча, ча-чо-чу», то придет озарение?!

Мамука: Марсело, ответь ему! Я сгораю от нетерпения услышать ответ!

Марсело: Да, это я и хочу сказать: когда все имеющиеся способы не работают, надо обращаться к более высоким инстанциям.

Мамука: О! Так «Ча, ча, ча-чо-чу» — это оттуда?

[Мамука поднимает палец кверху и затем смотрит вверх].

Марсело: Да, это я и хочу сказать.

Мамука [с умилением смотрит на Марсело и говорит]: О, Марсело, так ты жрец!

Доредело: Ладно, «Ча, ча, ча-чо-чу» спели, гвоздь вбили, мысль повесили, на Benchelero.com вышли. Но инструкция все равно нужна! Вот я сейчас же желаю выйти на Bechlero.соm. Мне нужна инструкция!

Мамука: Мне тоже!

Марсело: Ну, это уже к Бену Челеро. Я по связям с высокой модой, то есть с высшей общественностью. А по технике безопасности Бен Челеро пусть выступает сам.

Доредело [опять обращаясь к Бену Челеро]: Инструкцию бы!

Бен Челеро [элегантно опускает чашечку чая на стол, томно произносит по слогам]: «ин-струк-ци-я» [продолжает]: М-м-м… меня надо завести, пацаны.

Марсело, Мамука, Доредело [в один голос]: Йе-е-е, ман! О, ман!

Марсело [кричит]: Бен Челеро — на-на-настоящий па-а-цан!

Мамука [в такт Марсело продолжает]: У него, й-ее, не трясутся руки, йе-е, и не трясутся ноги, йе-е!

Доредело [продолжает в такт]: Дело, дело!

Марсело: А теперь все вместе!

[И Марсело начинает выделывать руками пассы, чтобы показать приветствие «Бен Челеро»]: Ча, ча, ча-чо-чу! Ла, ла, ла-ло-лу, ма, ма, ма-мо-му, та, та, та-то-ту!

Ben

Che

Lero

Мамука [садится на пол и закидывает голову]: Меня вставило! Настоящее откровение!

Мамука [обращается к Марсело]: Ман, а что это ты руками делал? Вызывал высшие силы?

Марсело: Приветствовал их.

Мамука: Ну, расклад! Ну, мне нравится ваша компания!

Марсело: Да-а-а! Еще бы Арсена на танке сюда!

Слова автора за кадром: Марсело закрывает глаза и представляет, как Арсен подъезжает к бару на танке, соскакивает с него и привязывает его к… Впрочем, тут Марсело заклинило.

Марсело: М-м-м… Интересно, к чему можно привязать танк? Да и нужно ли?

Бен Челеро: Инструкция будет, но вначале я опробую ее на вас.

Доредело: Вот это другое дело!

Бен Челеро: Раз вы заглянули ко мне на сайт, значит, в вашей голове есть, по крайней мере, гвоздь или вас приветствовал бог.

Мамука: Вот это начало! Это что же, на сайт заходят только гвоздатые и наделенные божьей милостью?

Доредело: Получается, так. Не подкопаешься. Что дальше, Бен?

Бен Челеро: Дальше они должны прочитать необходимую для них информацию.

Доредело: Проблема…

Мамука: Какая?

Доредело: Одна мысль, если и позволит прочитать, не позволит осмыслить!

Мамука: Да-а-а, получается, что нужно, как минимум, две мысли.

Марсело: Две мысли — это милиционер. При этом они параллельные — «принял-передал». Нужно три, чтобы еще «увязал».

Бен Челеро: Вот и получается: как можно писать инструкцию даже для наделенных одной мыслю? Они могут только прийти, но понять, куда пришли и зачем, не могут.

Мамука: Я придумал! Нужен митинг!

Доредело: Какой еще митинг?

Мамука: Нужно собрать толпу!

Доредело: Зачем?

Мамука: Йе-е-е, ман, даже ты не втыкаешься! Чтобы получить три мысли!

Бен Челеро: Толпа, конечно, может выдать три мысли, только принадлежать-то они будут толпе, а значит, у каждого будет лишь та или иная часть тройной мысли. Это даже хуже, чем одна мысль на гвозде!

Мамука: Тогда, Бен Челеро, тебе надо возглавить толпу, чтобы они следовали за твоими тремя мыслями.

Бен Челеро: Ты чего, Мамуака? Зачем мне толпа слабомыслящих? Это что, тусовка?

Мамука: Нет, это проституция.

Доредело [скандирует по слогам]: Про-сти-ту-ци-я! Слушай, Мамука, у тебя одна мысль на гвозде, но выдаешь нужную идею! То есть ты хочешь сказать, что если человек не развивает свой мозг, то он продает себя более низким вибрациям и он проститут?

Мамука: Ну, я, конечно, так не думал, но соглашусь. [Недовольно]: И почему это у меня одна мысль?

Бен Челеро: Ладно, не кипятитесь! Здесь все-таки видны огни в конце туннеля.

Марсело: М-да... Это огни надвигающегося поезда.

Доредело: Похоже, надо оставить людей в покое, ничего не получится.

Бен Челеро: Так они давно уже оставили себя в покое, так как жить в бессознательном теле — это значит «не парьтесь на тему, кто я есть».

Мамука [мечтательно]: Покой!…

Доредело: Ладно, Бен, давай, пиши тогда инструкцию для нас. Марсело, я и Мамука ее прочтем. [Марсело и Мамуке]: Да?

Марсело и Мамука: Да, ман! Йе-е-е, ман!

Бен Челеро: Нет, все это попахивает сектой.

Мамука: Почему?

Бен Челеро: Ну, когда тебя слушают двое и читают трое, это ограниченное сообщество. А ограниченное сообщество — это секта.

Доредело: Да-да, надо что-то типа распятия…

Мамука: Что?

Доредело: Ну, распять Бена Челеро! И тогда в него уверуют миллионы.

Мамука: Этого недостаточно!

Доредело: Миллионов?

Мамука: Да, нет! Распятия! Нужно его распять, и чтобы он потом еще вознесся.

Доредело [обращается к Бену Челеро]: Вознесешься?

[Бен Челеро задумчиво что-то бормочет].

Мамука: Бен, не неси ересь, а то потеряешь еще одного последователя!

Бен Челеро: Это кого же? Тебя, что ли?

Мамука: О, господи! О господи, как мне выкрутится из этой ситуации? С утра трясутся руки, с вечера трясутся ноги! Вот я и в тупике, как и все человечество.

Марсело: В общем, Бен, давай, придумывай чего-нибудь, а не то придется бар продавать.

Бен Челеро: А зачем стучаться в дверь, за которой никого нет?

Доредело [радостно]: Я придумал! Я придумал! Я придумал!

Мамука: Что ты придумал?

Доредело: Не скажу!

Мамука: Тогда это не придумывание, а хвастовство!

Доредело: Я…

Бен Челеро: Что бы ты, Доредело, ни придумывал, это еще надо пережить, а чтобы это пережить, надо прожить с тем, что придумал.

Доредело: Вот ты, Бен, как скажешь, так скажешь! А толку?

Бен Челеро: Какой тебе нужен толк?

Доредело: Ну, чтобы тебя послушались, за тобой пошли.

Бен Челеро: Вот поэтому все и разучились говорить, так как, говоря для кого-то, мы забываем самих себя. А когда мы сами не слышим, что говорим, то какая разница, кто за кем ходит!

Марсело: Йе-е-е, ман! Поэтому пока каждый не напишет себе инструкцию, он не научится следовать вообще. Человек, за собой не следующий, живет непонятно зачем.

Мамука: Да, давайте-ка выпьем за лже-свободу!

Доредело: Это что еще такое?

Мамука: Ну, надо за что-то стоящее выпить.

Марсело: Йе-е-е, ман, дело говорит!

Доредело: Какое дело? Дело, чтобы выпить, или чтобы за лже-свободу?

Бен Челеро: Ну, если люди провозгласили лже-свободу и ей следуют, это значит, что она для них стоящая. Пусть уж будет стоящая лже-свобода, чем нестоящая свобода. Все-таки над стоящим рано или поздно задумываются. А зачем, собственно, нужна истина, если о ней никто не в состоянии задуматься? И получается, что нужна не инструкция, а декларация!

Доредело: Ну, давай хоть декларацию, что ли! Мне действовать надо, а я тут с вами время убиваю!

Мамука: Ха-ха-ха! А что, без декларации не можешь?

Доредело [обиженно]: Я все могу, но зачем что-то делать не в ту сторону?

Марсело: Йе-е-е, ман!

Бен Челеро: Декларация! Я, Бен Челеро, декларирую, что, поскольку современный человек больше реагирует на то, что приходит в его голову, чем обдумывает, и не понимает разницы между пониманием и непониманием, то он переводится в класс животного.

Мамука: Вау! Ты что, Бен, свихнулся? Ты что такое говоришь?!

Доредело: А чё тут такого-то? Он давно уже перешел в этот класс, просто без деклараций! И все институты в обществе — это институты, ставящие опыты на так называемых «людях».

Марсело: Да, ман, именно так! Приучили есть мутированную пищу, химию. Люди вместо воды пьют разную газированную дрянь. Всякие виртуальные интересы. Как может человек жить реальной жизнью, если он научен жить в ней виртуально, скажи, Мамука?

Мамука: Не знаю, я необразованный.

Бен Челеро: Вот и получается, что сегодня необразованный Мамука более ценен, чем образованный Билл Гейтс.

Мамука: А мне нравится такое сравнение!

Бен Челеро: А ты что, знаешь, кто такой Билл Гейтс?

Мамука: Нет!

Бен Челеро: А что тогда?

Мамука: А мне нравится любое сравнение, где я лучше. А уж лучше кого, и не важно!

Слова автора за кадром: Нарастающий гул, перешедший в рев, раздался с улицы. Он пропал так же резко, как и появился. Все с удивлением уставились почему-то на входную дверь, и их ожидание оправдалось! В дверь в камуфляжной форме танкиста и с банданой на голове, завязанной узлом слева, как у рэпера, вошел Арсен!

[Входит Арсен]

Марсело [присвистнув]: Вот это да!

Бен Челеро: Что-то ты задержался.

Марсело: Не прошло и трех лет…

Арсен: Главное — постоянство! Впрочем, у меня нет времени… Марсело, можешь поехать со мной в полицейский участок?

Марсело [удивленно]: Зачем? [Продолжает задумчиво]: Человек появляется через три года и зовет в полицейский участок… Это нормально?

Мамука: Ну а куда же еще через три года-то звать? Надо же доказать, что ты — это ты!

Арсен: А это кто такой?

Мамука: А ведь я тоже мог задать подобный вопрос, но не задал.

Марсело: Так зачем в полицейский участок?

Арсен: Я уже два года не могу зарегистрировать танк! Они меня гоняют из отдела в отдел!

Марсело [смеясь]: А как же я зарегистрирую?

Арсен: Я договорился найти местного.

Марсело: Но какой же я местный?

Арсен: Местный у них тот, кого они понимают, и к кому у них нет вопросов.

Марсело: А что, тебя они не понимают?

Арсен: Да понимают, но есть вопросы.

Марсело: Какие?

Арсен: Зачем мне танк?

Марсело: А разве меня не спросят, зачем мне танк?

Арсен [убежденно]: Нет!

Марсело: Почему?

Арсен: Они не задают один и тот же вопрос, если на предыдущий не получили ответ.

Доредело: Люблю я Латинскую Америку — нет ответов, нет вопросов. Поэтому я и говорю: здесь без инструкции или декларации никак нельзя!

Бен Челеро: М-да-а… И обстановка, собственно, поменялась. Мы значительно усилились — у нас теперь есть танк!

Мамука: Танк — это сила движения! Это… это… [Горячась]: Это гарантия удовольствия!

Доредело: Какого удовольствия?

Мамука: Удовольствия правого дела!

Доредело: Это как?

Мамука: Ну, если у тебя нет денег или танка, то как ты докажешь в этом мире свою правоту?

Бен Челеро: Изречение принимается! Давай, Марсело, иди, зарегистрируй ему танк. У нас под его применение уже есть лозунг.

Доредело: Ну-ка, ну-ка! Какой лозунг?

Бен Челеро: «Если ты что-то имеешь, то это не значит, что завтра у тебя этого не будет!»

Доредело [уставился с глупым видом на Бен Челеро]: Ммм…

Бен Челеро: Или вот еще: «Завтра не наступит, если вчера ты пропустил!»

Слова автора за кадром: Бен Челеро продолжал метать изречения, но его уже никто не слушал, потому что все готовились к революции. Вот так, ненавязчиво, Бен Челеро создал первую революционную дружину, у которой был еще и танк. А еще была птичка Копа. Но это был самый большой секрет, история о котором уходит корнями в подвалы Ватикана.

Основной же задачей перед дружиной Бен поставил следующее: «Мы не против, мы – за!», что в переводе с индейского значит «Революция ничего не стоит, если она не изменяет тебя». Бен говорил: «В каждом из нас достаточно того, что можно изменять. Зачем же тратить энергию и время на изменение других, когда сам с нарушениями? В любом случае, лучше исправить одного — самого себя, чем создать еще больше хаоса у других…»

 

01 апреля 2012

Отправить эту страницу другу


Share |
Имя:
Емаил:
Имя друга:
Емаил друга:
Сообщение:
Введите символы на картинке:
Введите символы на картинке


1062 |
Теги:

Вид для печати
top