Готфрид Вильгельм Лейбниц

Готфрид Вильгельм Лейбниц — машина немецкой мысли.

Немецкая философия системна, и основателем ее является именно Лейбниц. Его работы о метафизике, природе, опыты о человеческом разуме являются фундаментом системного осмысления действительности, что делает этого человека величайшим мыслителем, выделяя его, наряду со Спинозой и Аристотелем, в единую категорию знатоков пространства.

Его восприятие мира вневременно, он легко обращается к древним и взаимодействует с настоящим. То он осмысляет Пифагора, то полемизирует с Беконом. По сути, Лейбниц сумел сделать из философии прикладную науку и, самое главное, он выделил подобное и в трудах других философов, зачастую домысливая и заканчивая решение поставленных ими задач. Он обосновывает все, с чем сталкивается — от прудов и дворцовой архитектуры до идеи мирового разума.

По сути, ему первому приходит в голову понятие идей древних философов и математиков, простраивающих идею Высшего начала (см. Фигура, равновеликая богу). Он помещает человеческий разум, душу, животных, да и, собственно, самого бога в монаду и показывает их вневременные, внепространственные величины.

Его идея переходящего сознания до сих пор остается недооцененной. Он исследует сознание как вневременный опыт. Это значит, что сознание в человеке зарождается раньше, чем сам человек. Следовательно, духовный процесс можно не только определять, но и просчитывать, а значит, изменять. То есть если появление человека предначертано, это не значит, что жизнь и опыт человека не может изменить его судьбу.

Можно сказать, что Лейбниц своими трудами открыл борьбу с эзотерикой и мистификацией процессов природы. Природа физична, а это значит, что ее надо объяснять. Если есть разум, значит, есть и его обоснование. Если есть бог, значит, есть то, что может познавать его.

Особое уважение Лейбниц вызывает своим усилием оживить геометрию, ее фрагменты, заложив в них идею целого. В этом случае идеи Лейбница пересекаются с положениями даосских мыслителей, выделяющих условие целого через призму срединности. Получается, что у природы нет завершения, а есть переход из одного состояния в другое.

Интересно отношение Лейбница к понятию свободы. Для него это не декларируемое понятие, а взращиваемая или генерируемая величина. То есть свобода физична, а не желаема. Таким образом, давая человеку свободу, мы, на самом деле, лишаем его свободы. Если хочешь быть свободным, тогда лиши себя того, что разрушает тебя (например, зло и лень). Человек, обремененный разрушительными усилиями, не может быть свободным. То есть свобода — это обучаемое, а не желаемое условие. И если человек действительно хочет понять свободу, он должен изжить в себе раба и сказать «нет» тем эмоциям и реакциям, которые разрушают его. Ну и, собственно, если человеку свойственны такие понятия, как печаль, голод, агрессия и т. д., то он, по определению, не может быть свободным.

В общем, Готфрид Вильгельм Лейбниц — настоящий гений: то, что он не мог доказать, он подвергал рассуждению, дабы выявить истину, а не просто указать на нее.

Жизнь не баловала Лейбница при всей его одаренности и работоспособности. Он жил в период неопределенности и экономических трудностей, которые существовали как в Европе в целом, так и в отсталой по тем временам Германии после Тридцатилетней войны в частности. Однако на руку ему сыграли, по всей вероятности, религиозные разногласия между католиками и протестантами.

Лейбниц (известный как Лейбнюц до 20 лет) родился 1 июля 1646 года в Лейпциге в преддверии завершения Тридцатилетней войны. С детства его мать Катерина привила мальчику привычку говорить только о хороших вещах, оказав на сына огромное влияние с позиции качественности. Отношение к людям и вещам и стало для Лейбница основополагающим в его жизни.

Собственно, именно это сформировало в нем такое отношение к образованию, когда он искал смысл, уходя от критики и несогласия. Это позволило ему легко выбрать такие науки, как математика, физика, философия, право, естествознание, алхимия. Считается, что Лейбниц разработал первый компьютер, но обстоятельства не позволили ему довести свое исследование до конца.

В двадцать лет Лейбниц закончил университет. Однако его в большей степени интересовали не достижения его времени, а непознанные тайны Египта и Иерусалима. Вслед за тамплиерами он был одержим идеей познания тайн, разгадка которых, как он считал, заключается в этих странах. Считается, что косвенно он спровоцировал интерес Наполеона в этом направлении.

Впрочем, ему удалось разгадать загадки древних относительно того, что пространство — это условная величина, и что все подчиненно ритму. Ритм не подчинен времени, он подчинен динамике. Это привело Лейбница к теории монад, где он разложил весь мир на динамические единицы, более или менее пропорциональные. Особенно здесь выделяется его восприятие сознания, которому он дает обоснование. То есть, по сути, наличие мозга еще не определяет сознательности человека.

Сознательность » это условие, истекающее из свойств рационального восприятия, которое должно перейти в рациональное мышление. Это значит, что если человек не соображает в сложных процессах, не умеет мыслить, то ему и не стоит пытаться осилить их. Вместо этого важно разобраться в простейших понятиях, научиться их складывать.

Здесь, по сути, заключена основа образования, обучающего знать, а не информироваться, то есть находиться в адекватном поле, где мышление реализуется, а не эксплуатируется. Если же человек хочет расти в своем понимании и знании, то ему нужно развивать внимательность или наблюдение, то есть свести сознание к тождественному понятию, что ведет к развитию сосредоточения. И только сосредоточенное сознание может быть наделено опытом. Это необходимое условие реализации личности.

Здесь мы получаем условие, которое не только определяет человека как человека, но и подытоживает его жизнь. Во-первых, надо еще проявить в себе человеческое, стать тождественным своему сознанию, а во-вторых, следует иметь опыт проживания в этом тождественном сознании.

Что же мы наблюдаем сегодня? Человечество так и не признало истину Лейбница, поскольку это должно было бы стать основой образовательного процесса, и, следовательно, человечество расписалась в своей недееспособности, разложив жизнь на черное и белое, сделав основой существования противоречие.

В реальности человечество ничего не объясняет рационально, оно трактует мир эмоционально. И вообще непонятно, как мы сейчас можем это делать, так как рациональное мышление находится в глубоком противоречии с эмоциональным существованием, в котором мозг подчинен эмоциям.

Хотя даже в то время, когда Лейбниц был вхож во многие королевские дома (Франции, Германии, Голландии, Англии), он не смог серьезно повлиять на умы современников.

И даже опыт как самое рациональное из действий, которое требует вовлечения усилия человека и задействования его времени (опыт, кстати, привел Лейбница к алхимии), не стал источником исследования и анализа. А жаль, ведь именно опыт формирует человека — вне зависимости от того, имеется внешний результат или нет. Внутренний всегда будет. И кстати, в этом алхимия являет собой точную науку, а не лженауку, как это представляют те, кто не понимает суть опыта и уж тем более переживание постижения пространства опыта.

 

Вопрос


Только зарегистрированные пользователи сайта могут задать вопрос. Авторизуйтесь.

Если вы не являетесь зарегистрированным пользователем, вы можете зарегистрироваться здесь.



Отправить эту страницу другу


Share |
Имя:
Емаил:
Имя друга:
Емаил друга:
Сообщение:
Введите символы на картинке:
Введите символы на картинке

369
Вид для печати
top