Леонардо да Винчи

Кто может идти к источнику, не должен идти к кувшину
Леонардо да Винчи

 

Описать Леонардо да Винчи почти так же невозможно, как и объять масштаб его интересов. Его можно смело представить как искусного художника, скульптора, архитектора, градостроителя, естествоиспытателя, гидравлика и геолога, математика, физика, астронома и химика, как поэта, музыканта и философа, авиаконструктора и филолога-лингвиста, анатома, ботаника, палеонтолога, оптика, сценографа…

Жизнь и деятельность Леонардо да Винчи на протяжении уже более пяти столетий завораживает многих исследователей и ученых. Самые выдающиеся художники, писатели, люди искусства, ученые, изобретатели и алхимики по каким-то необъяснимым причинам просто не могли обойти стороной изучение феномена Леонардо.

Однако даже самые скрупулезные биографы, ученые или писатели не смогут рассказать о Леонардо больше, чем его работы. Полотна, манускрипты, рукописи, дневники, его почерк, цвет бумаги, чертежи и формулы, воздушный, точно оживший, пейзаж… Рядом, на полях, математический расчет перспективы, лик Мадонны в приглушенном, словно тающем свете, и локон волос, завитый влагой и нежным флорентийским солнцем с таким совершенством, словно это морская раковина дышит прибоем. Его полотна, фрески, дневники, чертежи притягивают с загадочной непреодолимой силой, заставляют всматриваться и изучать жадно и завороженно. Мастер неодолимо вовлекает своего исследователя в непознанное и необъятное пространство…

Леонардо родился в 1452 г. в небольшом селении Анкиано неподалеку от городка Винчи у подножия Альбанских гор. Он был незаконнорожденным сыном флорентийского нотариуса Пиеро да Винчи и простой крестьянской девушки Катарины, сведения о судьбе которой расходятся у биографов, хотя большинство придерживается мнения о ее ранней смерти — всего через четыре года после рождения сына. Таким образом, с четырех лет Леонардо был взят в дом отца на воспитание, где рос под присмотром горячо любившей его бабушки по отцовской линии в атмосфере чуткого внимания со стороны всех четырех последующих жен Пиеро да Винчи.

Именно незаконное рождение мальчика во многом предопределило решение отца, отдавшего сына, вопреки своему пристрастию к наукам благородным и точным, в мастерскую живописца Андреа Верроккьо — знаменитого к тому времени флорентийского художника, поскольку на иное обучение Леонардо из-за происхождения могли просто не взять. Мальчик поступил в мастерскую в 14 лет, и здесь ему открылся новый мир, полностью его захвативший. Хотя, похоже, ни одно отдельно взятое ремесло, ни даже целая область науки не могла увлечь Леонардо больше, чем сама Природа, великие и таинственные законы которой охватывали сразу все ремесла, науки и искусства. Именно страсть к познанию источника всех начал — Природы — проявились в увлечениях Леонардо еще в самые ранние годы.

Благодаря «великой любви к искусству», как будут потом писать современники Леонардо, всего через шесть лет обучения в мастерской Верроккьо он был провозглашен Мастером. Сроки по тем временам неслыханные. Признание было ускорено событием, после которого учитель Леонардо, известный во Флоренции как выдающийся живописец, практически полностью перенес свое внимание с живописи на скульптуру. В картине «Крещение Христа» — венце живописного творения Верроккьо — Леонардо своей рукой исправлял одного из двух ангелов, первоначально написанных учителем: ангелы поддерживают одежды Иисуса в тот момент, когда Креститель окропляет Его голову водой. Также кисти Леонардо принадлежит пейзаж на дальнем плане. Известно, что Верроккьо при взгляде на работу ученика воскликнул, что тот обошел своего мастера.

В возрасте 30 лет Леонардо покидает Флоренцию и едет в Милан. Это было шагом, сулившим большую свободу и новый опыт. Несмотря на напряженную внутреннюю жизнь, постоянные поиски и новые разработки, Леонардо был мало востребован во Флоренции, и даже выгодные заказы у Медичи не удовлетворяли его.

В письме, обращенном к герцогу Ломбардии, Лодовико Сфорца Моро, Леонардо перечисляет свои возможности быть с пользой употребленным, упоминая «мосты чрезвычайно легкие и несгораемые; новый способ разрушать, без помощи бомбард, всякую крепость или замок, ежели только основания их не высечены в камне; подземные ходы и подкопы, пролагаемые бесшумно и быстро под рвами и реками; крытые повозки, врезающиеся во вражий строй, так что никакие силы не могут им противиться; бомбарды, пушки, мортиры, пассаволанты нового "весьма прекрасного и полезного устройства" <…>; никому не известные взрывчатые составы. В мирное время, — заключал он, — надеюсь удовлетворить Вашу Светлость в зодчестве, в сооружении частных и общественных зданий, в устройстве каналов и водопроводов...».

За долгий и плодотворный период на службе у Моро Леонардо раскрыл себя не только как непревзойденный живописец, но и сценограф, поэт, архитектор, инженер, скульптор, изобретатель. Всего сотворенного им просто не перечислить.

Известно, что перед смертью Леонардо почти ничего не писал. Он гулял, размышлял, и, как и в молодости, скупая на рынках клетки с птицами, шел за город, чтобы отпускать их в небо.

Последней картиной Мастера — был Иоанн Предтеча, Креститель. Но не такой, которого можно было бы вообразить. Иоанн — похожий на языческого Вакха. Вместо тирса вакхических оргий он держит в правой руке крест из тростника, прообраз Креста на Голгофе, и, склоняя голову, точно прислушиваясь, весь ожидание, весь любопытство, с едва уловимой полузагадкой полунасмешкой, поднимает вверх указательный палец. Указывая им на что-то, а может и на самого себя, он слово говорит: «Идет за мной сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его».

Надо сказать, что еще при жизни Леонардо многие признавали неподражаемость его творений, однако не все современники могли понять его пристрастие к разносторонним и порой очень необычным научным экспериментам. Уже тогда его обвиняли в ереси, поскольку было в нем нечто большее церковных разделений на ангельское, угодное богу, и дьявольское, добытое из самых глубин бездны.

Похоже, что чистый, тщательный, терпеливый эксперимент Леонардо ставил выше спонтанного вдохновения. Посредством неутомимого наблюдения он пытался проникнуть в законы, постичь самую суть и слиться с предметом, который становился объектом изображения. Но так он поступал не только с предметами. Сам человек — со его сложным внутренним устройством тела, души и вместилищем духа — был для него объектом исследования и познания. Страсть к такому исследованию безвозвратно победила в да Винчи все остальные человеческие страсти.

«Точно так же, как до меня Птоломей описывал мир в своей Космографии, я описываю человеческое тело — эту маленькую вселенную – мир в мире», — пишет Леонардо. Как мы увидим в дальнейшем, его анатомические исследования простирались далеко за пределы естествознания. Они восходили к сокровенным знаниям посвященных дохристианского мира, раннеязыческим знаниям о божественных пропорциях, а некоторые исследователи связывают поиски Леонардо и с мистериями Древнего Египта.

«Что вверху, то и внизу...» — эти первые строчки Изумрудной Скрижали Гермеса Трисмегиста, первого и главного текста в истории всей европейской алхимии, были математически выведены и описаны Леонардо.

Для Леонардо да Винчи всегда было не столь важно — «что», важнее — «как» исследовать, работать, воплощать, ставить эксперименты, постоянно находиться в процессе. Его часто причисляют к алхимикам, даже, наверное, не задумываясь, что это на самом деле означает. Тех сумасшедших, что тратили все свои средства и усилия на то, чтобы получить из металлов золото, Леонардо открыто презирал, называя не только глупцами, но и людьми, вредными для науки. Если и говорить о Леонардо как об алхимике, то скорее как о том, с кем происходили трансформации внутренние, на уровне его энергии и сознания.

На мысль об этом наводят заметки о Леонардо, сделанные Мельхиседеком. Этот незаурядный исследователь сакральной геометрии и мистериальной основы мировоззрения Древнего Египта, предоставляет доказательства – рукописи с чертежами да Винчи, — из которых наглядно видно, что Леонардо добрался в своих изысканиях до строения матрицы жизни, воплощенной в так называемом Цветке Жизни — «первичном языке Вселенной, чистой форме и пропорции».

Еще одним величайшим открытием Мельхиседек считает Витрувианского человека: «Первое, что поражает, когда на него смотришь, ощущаешь, что ты как-то особенно на него настроен. Даже если не возникает никаких интеллектуальных ассоциаций и размышлений, мы знаем, что в нем есть что-то важное, громадное количество информации о нас».

Художественные работы Леонардо да Винчи не раз подвергались коррекции и перерисовке по указу канонической церкви. Сегодня, благодаря современным средствам и технологиям, у нас есть возможность получить полную картину того, чем жил и чему поклонялся Мастер. И здесь возникает парадоксальное ощущение: будто Леонардо даже не прятал свои идеи — все они на поверхности, стоит только присмотреться повнимательнее.

 

Вопрос


Только зарегистрированные пользователи сайта могут задать вопрос. Авторизуйтесь.

Если вы не являетесь зарегистрированным пользователем, вы можете зарегистрироваться здесь.



Отправить эту страницу другу


Share |
Имя:
Емаил:
Имя друга:
Емаил друга:
Сообщение:
Введите символы на картинке:
Введите символы на картинке

490
Вид для печати
top